Я оцениваю системные изменения, происходящие в польской онкологии, как новаторские. Несомненно, им требуется время для полной реализации и ощутимого улучшения. Решение о строительстве нового онкологического института является историческим, — считает проф. др. н. мед. Ян Валевский, директор Онкологического центра — Института Мария Склодовская-Кюри в Варшаве.

Вы читаете эту статью как часть платной подписки. Ваша подписка активна

Здравоохранение — одна из главных тем предвыборной кампании этого года. Вы директор крупнейшего онкологического центра в стране. Стал ли онкология сегодня приоритетом?


профессор доктор хаб. н. мед. Ян Валевски

Увидеть больше

профессор доктор хаб. н. мед. Ян Валевски

профессор Ян Валевски: Онкология стала центром внимания, которое мы наблюдаем с начала 2016 года. Онкологов и пациентов начали слушать, акцент был сделан на поиске реальных, а не очевидных решений. Изменения, произошедшие за последние четыре года, такие как ремонт онкологического пакета, улучшение оценки и возмещения основных онкологических услуг, инвестиции в оборудование, инфраструктуру и сеть ИТ, повышение заработной платы медицинских и немедицинских работников и значительное увеличение возмещения расходов на новые виды лечения В ближайшее время в виде снижения смертности пациентов, основной мерой эффективности онкологической помощи.

Национальная онкологическая стратегия находится на стадии доработки, то есть национальной комплексной программы профилактики рака, которая значительно увеличит масштабы и эффективность онкологической профилактики в популяционном масштабе, что должно снизить заболеваемость раком.

Мобилизация сил и ресурсов в рамках Национальной программы по борьбе с раком привела к замене значительной части старого оборудования для лучевой терапии и диагностической визуализации. Нынешнее правительство также инвестировало средства в инфраструктуру, которая сильно истощена — не только в Онкологическом центре — Институте в Варшаве, но также в Седльце, Университетском онкологическом центре в Щецине и других, поэтому деятельность органов власти видна в этой области.

Как вы оцениваете эти изменения?

Я оцениваю системные изменения в онкологии как новаторские. Несомненно, им требуется время для полной реализации и ощутимого улучшения. Решение о строительстве нового онкологического института является историческим. Выделение для этой цели почти миллиарда злотых, а также разработка и реализация «плана борьбы с раком» являются огромным улучшением для польской онкологии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Контракт на оживление и расширение ИСП подписан

Какова была онкологическая реальность в Польше всего пять лет назад?

Внедрение карты DILO было объявлено как «ликвидация пределов в онкологии». Теоретически это было правдой, однако оценка базовых процедур была незаметно снижена, что вызвало кризис в финансировании крупных многопрофильных центров комплексного онкологического лечения в стране.

В настоящее время идет трудоемкий процесс восстановления стоимости онкологических услуг, и ведется апробация онкологической сети, реализация которой обеспечит бесперебойную работу пациента — от диагностики, комплексного комплексного лечения до реабилитации и лечения осложнений.

Большая проблема заключалась в неоплачиваемом переизбытке, который финансировался в 2017 году благодаря участию тогдашнего заместителя премьер-министра и министра финансов Матеуша Моравецкого. Ошибка, которая была допущена в прошлом, также заключалась в раздробленности предоставления медицинских услуг. НФЗ заключила более двух с половиной тысяч контрактов на внедрение онкологического пакета с организациями, которые по большей части не выполняли их. Только 50-50 центров были выполнены примерно на 50 процентов все онкологические услуги. У нас около 850 онкологов в Польше. Как их можно разумно использовать в более чем двух тысячах мест? Это было иррационально.

Сегодня принимаются меры по рационализации расходов и концентрации усилий и персонала в Национальной онкологической сети. Система также позволяет учреждениям предоставлять наиболее выгодные услуги, а самые сложные, самые требовательные случаи — и в то же время наименее прибыльные — достигают таких учреждений, как наша.

Внедрение Национальной онкологической сети и Национальной онкологической стратегии может реально улучшить доступность лечения и снизить смертность среди онкологических больных?

Ключом к улучшению эффектов лечения является лучшая профилактика, сосредоточив усилия на хорошей диагностике в многопрофильном онкологическом центре, где на основе точной диагностики и комплексной оценки всех диагностических данных команда специалистов-онкологов выберет оптимальный вариант лечения. Само лечение, то есть химиотерапия, иммунотерапия, лучевая терапия, может и должно быть как можно ближе к месту проживания пациента, чтобы ему не приходилось далеко ходить на циклическое лечение.

Суть КСО заключается в координации ухода за пациентами и обеспечении оптимального качества услуг на основе международных рекомендаций по поведению и контроля за их выполнением. Суть НСО заключается в интеграции профилактики, диагностики и комплексного лечения в оптимальное время в единую систему помощи. Национальный координационный центр — сердце системы — будет Национальным институтом онкологии, а его нервная система — Национальный реестр рака — eKRN в новой цифровой версии, подключенной к больничным системам и другим национальным наборам данных. Координация помощи обеспечит доступность, а качество улучшит результаты лечения.

Является ли введение так называемого Отделения или скоординированная помощь при данной болезни ускорят диагностику и улучшат качество предоставляемых услуг?

Мы боролись за это годами. Речь идет о концентрации ресурсов в одном специализированном месте. Это позволит вам лечить пациента всесторонне, основываясь на точном и полном диагнозе типа рака, потому что только тогда врачи смогут выбрать наиболее подходящее лечение, используя доступные методы.

В настоящее время осознание необходимости организации так называемой Органные подразделения, то есть центры комплексного лечения органов, давно известны и применяются в Онкологическом центре — институте с середины 90-х годов. Клиники и терапевтические центры организованы нами в соответствии с «органомным» порядком, который обеспечивает концентрацию всех необходимых специалистов и оборудования, необходимого для оптимальной работы. лечение рака с конкретной начальной точкой, например молочной железы, легких, щитовидной железы, лимфатической системы.

Однако наиболее важной является начальная диагностика — патоморфологическая, иммуногистохимическая, молекулярная, генетическая — с комплексным протоколом диагностики. Это основа для выбора лечения. Ошибка на этом этапе часто может перечеркнуть шансы на выздоровление. Ведомственная подготовка к внедрению единой сертификации средств патоморфологической диагностики в настоящее время завершается с целью обеспечения эффективной диагностики в национальном масштабе.

Существует много разговоров о нехватке персонала, в том числе и в области онкологии. Как должна измениться система образования, чтобы студенты-медики захотели выбрать онкологическую специализацию?

Проблема с кадрами, возникшая много лет назад, очень большая. Нынешнее правительство не может быть обвинено в отсутствии специалистов, потому что сами медицинские исследования длятся 6 лет, есть интернатура и специализация, поэтому обучение специалиста занимает более десятка лет. Это невозможно сделать за четыре года. Кроме того, персонал был осушен в более богатых странах ЕС. Сегодня министерство увеличилось на 50 процентов количество мест на лечебных факультетах. Многие врачи начинают выбирать клиническую онкологию и онкологические операции, большинство из них проходят стажировку в таких центрах, как Институт, который играет огромную роль в последипломном образовании. Почти половина польских специалистов специализировалась на нас.

Еще хуже с высшим образованием, потому что онкология внедряется в университетских центрах на разных уровнях. Абсолютно необходимо улучшить подготовку студентов бакалавриата в области онкологии, на что мы обращаем внимание, и некоторые медицинские университеты берут на себя задачу совершенствования программы образования в области онкологии. Нам есть, что улучшить в этом отношении, но, безусловно, обучение персонала улучшается. Реализация этих задач в основном касается крупных многопрофильных онкологических центров.

Учитывая ситуацию здесь и сейчас, а также осуществляемые изменения, можем ли мы достичь лечения рака на европейском уровне? Когда мы можем ожидать аналогичные эффекты?

Это всегда процесс и зависит от того, будут ли сохранены текущие направления изменений. Я надеюсь на это. Но необходимо и дальше увеличивать средства, выделяемые на здравоохранение. Общество стареет, болеет так называемыми все больше цивилизационных, в том числе онкологических больных, для этого нужно больше денег. Хотя бы потому, что если мы говорим о нехватке персонала и обучаем больше врачей или медсестер, нам нужно платить больше персоналу.

Однако сейчас следует сказать, что излечение, измеряемое пятилетней выживаемостью, значительно улучшилось в Польше за последние 10 лет, что может быть связано с осуществлением Министерством здравоохранения Национальной программы по борьбе с раком. Пятилетняя выживаемость улучшилась в среднем на 5% у женщин и на 7% у мужчин, по данным KRN, и при некоторых диагнозах, например, гематоонкологических — на целых 10 процентов. Это хорошая оценка населения.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: профессор Адам Мачейчик: Построение онкологической сети — длительный процесс, но вы уже видите преимущества

источник: Пульс медицины

Подпись: Интервью с Катаржиной Лехович-Дил (PAP)





Source link

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *